**1960-е. Анна.** Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной скатерти. Проводив мужа на завод, она находила письмо в бархатной шкатулке для бижутерии. Конверт был замятый, адресован не ей. Почерк женский, витиеватый. Слова "милый", "встреча", "скоро". Она аккуратно положила его обратно, будто не заметив. Потом долго мыла чашку, глядя в окно на одинаковые дворы. Сказать некому. Соседки обсуждают новые шторы. Свекровь твердит о долге. Анна гладит его рубашки, складывает стопкой. Вечером он целует ее в щеку, пахнет чужими духами. Она молчит. Молчание — тоже комната, без окон и дверей.
**1980-е. Ирина.** На приеме в гостинице "Интурист" все заметили ее новое колье. Бриллианты холодно сверкали под люстрами. Муж, важный торговый представитель, рассказывал анекдот иностранным партнерам. Она улыбалась, держа бокал за самый край. Узнала вчера от подруги из салона: у него есть "девочка" из ансамбля, квартира на Ленинском. Ирина не стала устраивать сцен. Вместо этого купила самое дорогое, что нашла в "Березке". Теперь смотрит, как он смеется, и думает о том, как тихо снимет колье сегодня вечером и положит в его портфель, поверх документов к завтрашней сделке. Пусть найдет. Ее месть — это ледяной блеск, который он оплатил.
**2010-е. Марина.** Уведомление от банка о списании со счета пришло в 23:47, когда она дописывала исковое заявление. Отель в центре. Не их годовщина. Не командировка. Марина откинулась в кресле, потянулась к мышке. За несколько минут через соцсети нашла профиль. Девушка-фотограф, открытая страница. Альбом "Любимый Париж". Там он, на фоне Эйфелевой башни, в той самой кофте, которую Марина выбирала. Она не стала звонить. Скопировала логи банка, сделала скриншоты. Открыла новый файл. "Соглашение о разделе имущества". Заголовок набрала ровным, профессиональным шрифтом. Завтра у них запланирован ужин. Она придет с папкой в кожаном переплете. И скажет спокойно, как клиенту: "Нам нужно обсудить детали. Бизнес, ничего личного".
